Альфред Ван Вогт - Вечный дом / The House that Stood Still [= А дом стоит себе спокойно…; Обитель вечности]

— Верно.

Стивенс в упор глядел на Холанда. Он был озадачен. Сомневаться в правдивости слов этого человека не приходилось. Но ему представлялось маловероятным, чтобы опытный Холанд действительно позволил себе попасть в такую ловушку. А не происходило ли все так, что каким-то способом ему сумели крепко внушить, что он якобы совершил это преступление? Если это так, то до развязки ещё далеко.

Он направился к выходу вместе с Холандом. По пути сказал ему:

— Я зайду к вам завтра. Тогда обо всем и поговорим.

Тот показал жестом, что согласен. У него было усталое, напряженное лицо.

— Боже! — произнес он. — Как я рад, что ухожу отсюда. Но что все-таки за люди собрались здесь?

Стивенс и не пытался отвечать на этот вопрос. Его мозг уже лихорадочно заработал на волне упреждения более серьезной опасности. Он нервно спросил:

— Где вы расставили полицейских?

Тот ответил:

— Неужели вы думаете, что я совсем спятил, чтобы нагнать сюда ещё и полицию?

— Что?

Стивенс с трудом сдержался, чтобы не выказать своего недовольства. Он мгновенно представил себе, сколько времени потребуется, чтобы доставить сюда блюстителей порядка и прочесать всю местность. Много, слишком много.

Он проследил, как Холанд спустился вниз по лестницу. Затем быстро пробежал через всю террасу и выскочил во внутренний дворик. Тихо свистнул и замер в ожидании. Кто-то зашевелился в темноте и Стивенс шепотом позвал:

— Риггс!

Появилась рука с протянутым клочком бумаги и опять скрылась в тени.

22

Пока Стивенс отсутствовал, подошли ещё несколько человек и присоединились к группе, которая по-прежнему оставалась в гостиной — большом зале с дубовыми панелями и несколькими застекленными дверями, выходившими во внутренний дворик. Все двери, кроме одной, были закрыты. Всего в гостиной Стивенс насчитал сейчас двенадцать мужчин и шесть женщин, не считая себя самого. Когда он вышел, все уставились на адвоката.

Он подошел к телепатке. Та покачала головой и ответила, не дожидаясь вопроса:

— Какое-то мгновение назад чувство тревоги заметно обострилось, но тут же опять стушевалось. Теперь я не могу более четко различить, чего вы опасаетесь. Но ничего похожего на это пока не улавливаю.

Стивенс обратился к Мистре:

— Сколько сейчас членов группы в доме?

— Сорок.

— Кого нет? Разве вы говорили не о сорок одном человеке?

— Я считала и Пили, — обезоружила она его.

— Все они здесь в данный момент.

Ответ пришел от телепатки.

— Нет. Тесла вышел минут двадцать тому назад, чтобы взглянуть, что происходит вокруг Дома.

Все это — и вопрос и ответ — прозвучали достаточно громко, чтобы их услышали. Сразу же стало тихо. Стивенс с любопытством окинул взглядом этих восемнадцать бессмертных. Несмотря на прекрасно сшитые и дорогие костюмы, мужчины показались ему людьми довольно ординарными. Судьба не позаботилась о том, чтобы отобрать выдающихся личностей. Женщины, напротив, все, как на подбор, выглядели элегантно и утонченно. Видно, это и объясняло, почему их допустили в группу.

Возможно все присутствующие здесь в эту минуту мучительно припоминали все, что им было известно о хмуром индейце. Стивенс заговорил:

— Мне довелось ознакомиться с некоторыми съемками. Там фигурировали Пили и человек, весьма похожий на Теслу, но с другим лицом. Будь они прокляты, эти ваши маски! Они позволяют кому угодно походить на кого угодно. Я виделся с Теслой дважды. Был ли он в своем естественном виде или же под маской?

— Он был в маске, — ответил Таннехилл.

Стивенс ругнулся.

— А он и впрямь индеец?

— Да.

Снова установилась мертвая тишина.

— Как давно был отснят фильм, который вы видели? — поинтересовался Таннехилл.

— Примерно две тысячи лет тому назад…

Таннехилл вдруг резко взмахнул рукой. Властным тоном он распорядился:

— Осмотреть окрестности. Охранять все двери. Если найдете, приведите его сюда. Мы все выясним тут же, на месте.

— Подождите!

То был голос Стивенса, заставивший замереть тех, кто уже направлялся к выходам. Таннехилл бросил на адвоката удивленный взгляд. Разница между человеком, страдавшим потерей памяти и нынешним владельцем Большого Дома была разительной. Она проявлялась в более пронзительном взгляде, в губах, складывавшихся в узкую щелочку. То были глаза и губы Танекилы Удалого.

— Стивенс, — процедил он, — чего вы тут распоряжаетесь?

Адвокат охотно пояснил:

— Если откроется хоть одна из этих дверей, это будет сигналом моему человеку, которого я разместил снаружи, немедленно начать распылять элемент 167 на мрамор патио, террасы и самого дома. У вас нет оснований для беспокойства, если предатель был вычислен правильно. А сейчас я укажу вам, как следует поступить с ним.

— Это наше внутреннее дело, — надменно заявил Таннехилл. — И мы его урегулируем согласно нашим собственным правилам.

— Вы будете делать то, что укажу я, — прогремел Стивенс. — А теперь, друг мой, и я могу с тем же успехом контрзаявить, что эпоха вашего абсолютного диктата здесь кончилась. У меня в портфеле более пятидесяти экземпляров декларации — и вы её все до единого сейчас подпишете! — согласно которой этот Дом преобразуется в «Фонд», совет директоров которого составит наша группа. Вас я назначил первым президентом, но включил в состав Совета и себя. Лучше поскорее подписывайте, так как я не отзову обратно своего человека до тех пор, пока не получу все заверенные вами экземпляры.

Таннехилл вспыхнул от негодования и был готов разразиться гневной филиппикой.

— Поспешите, — ещё раз предупредил Стивенс, — и спросите у телепата, говорю ли я сейчас правду или блефую. У меня есть элемент 167. А снаружи мой человек готов сделать то, о чем я вам сказал.

— Так ли это, Тризелла? — отрывисто спросила Мистра.

— Все верно.

Таннехилл зло бросил в её адрес:

— Но почему вы нас не предупредили? Какого черта…

— Потому что то, что он делает, отвечает общему благу, — спокойно возразила телепатка. — Я не хотела рисковать, мешая ему в тот момент, когда он отчаянно ищет того человека среди нас, который…

Стивенс прервал её.

— Пора оставить Теслу в покое. Подумайте о всех тех годах, что он прожил с убежденностью, что как единственный уцелевший из первой группы, обосновавшейся в свое время в Доме, он был его естественным законным владельцем… Так что, Таннехилл, подписывайте. Не забывайте, что нам ещё предстоит поймать его и убедить…

Хозяин Дома ещё какое-то время раздумывал, но затем вдруг решительно взяв перо, стал черкать свою фамилию на копиях. Стивенс передал их другим членам группы. Когда были готовы десять деклараций, а в кармане лежал заполненный личный экземпляр, адвокат подошел к двери и позвал Риггса. Едва малорослый детектив вошел, остальные стали покидать помещение.